Search found 5 matches

Search on other PornSites
Author Message

Cat58

Post 19-Dec-2012 21:13

[Quote] 

Интересно. Уже хочется комиксов по этому рассказу и продолжения желательно!!!!!

Aleks Heil

Post 11-Nov-2012 11:53

[Quote] 

Izio20,
нет, мне стало лень дальше писать его. :) По правде сказать, это не первый, а переделанный вариант: посмотрел на рассказик через год, ужаснулся и переписал. Хотел писать 6 главу, но... открыл для себя адульт-моды Обливиона. :)

Izio20

Post 16-Sep-2012 14:26

[Quote] 

Интересный рассказ, а продолжение есть!

hddom

Post 15-Sep-2012 16:51

[Quote] 

КаникулыАвтор: Scalfur
Состоит из 5ти глав
"Глава 1."Дождь давно прекратился, но серые тучи по-прежнему тяжело нависали над головой. Насыщенный влагой воздух казался липким и вязким. И если на открытых местах ветерок еще уносил прочь это ощущение, то здесь, в лесу, оно чувствовалось в полной мере. Нат остановился и прислонился к стволу невысокой ели, чтобы перевести дыхание после почти двухчасовой безостановочной ходьбы по размякшей земле. Глубоко дыша, он провел ладонью по морде, словно силился сдернуть маску из тонкой пленки. Конечно, ничего такого не было, но сам жест принес облегчение. Ненадолго, но и на том спасибо.
От влажности мех кота потускнел и слипся клочьями. Пот не заливал глаза только благодаря повязке из толстой ткани над ними. Нат уже в который раз подавлял желание сдернуть ее. Останавливало только понимание, что в этом случае будет еще хуже.
Крепко стиснув зубы, он продолжил движение. До поляны, увиденной им в прошлый раз, оставалось совсем немного. Почти при каждом шаге под лапами мокро хрустели ветки, словно раздавливаемые большие насекомые. И хотя на ступнях были надеты специальные сандалии, все равно кот испытывал брезгливую оторопь. Ему еще ни разу не приходилось бывать в такой обстановке: все его походы до этого проходили исключительно в теплую и сухую погоду. А на этот раз, видите ли, впечатлений захотелось. Ну и на тебе их, кушай большой ложкой!
Согласно одному из мировых законов, все плохое рано или поздно заканчивается. Нат наконец-то нашел то, что искал. Поляной это можно было назвать с трудом, скорее прогалиной. Скинув рюкзак на одинокий пень, кот устремился к протекающей неподалеку речушке. За вещи он не беспокоился: маловероятно, что кроме него в радиусе нескольких километров находился кто-то еще. Во всяком случае, его чуткие уши могли уловить любое постороннее присутствие поблизости, если таковое возникнет.
Скинув одежду – длинные, до колен, шорты, и кожаные ремни с множеством кармашков – Нат прыгнул в воду. Как же он об этом мечтал всю дорогу! Короткая, но густая шерстка в воде вполне хорошо защищала от холода. Человек сейчас почувствовал бы дискомфорт, но фурь испытывал подлинное блаженство.
Дно находилось совсем рядом. Из любопытства Нат уцепился за какую-то корягу и расслабился, чтобы течение тут же подхватило его тело. Плавно покачиваясь, он провел так минуты две, давая потоку смывать пот и приставший сор, до тех пор, пока легкие не начало сдавливать. Стремительной рыбкой кот вынырнул на поверхность и, пошатнувшись, сел на покрытый галькой бережок.
"Глава 2"Сон оказался весьма приятным. Нат довольно мурлыкнул, открывая глаза. И получил еще более приятное продолжение, а точнее, подтверждение в виде сопящей на нем девушки. Та что-то тихонько мурчала, не спеша просыпаться. Кот постарался как можно незаметнее выбраться из-под нее; когда ему это удалось, он встал и размял поясницу, после чего побежал приводить себя в порядок.
Настроение было очень и очень приподнятым. От избытка чувств Нат даже подпрыгнул, сделав в воздухе одиночное сальто. И тут же поплатился за свою неосторожность, приземляясь аккурат посередине речушки.
Холодная вода моментально отрезвила его, приведя сумбур в голове в относительный порядок. Попробовал плыть против течения, но быстро выдохся и всплыл на поверхность. Выбравшись на берег, он побегал еще немного вдоль русла для разминки и неспеша отправился обратно к месту своей стоянки. «Интересно, ее уже хватились?» – подумал фурь и тут же дал самому себе положительный ответ. Ушла вечером, ночью не вернулась. Наверняка уже ищут.
К утру облака как следует поредели, а ветер унес из воздуха влажную тяжесть. Солнце едва показалось над верхушками деревьев, но уже начало весьма ощутимо припекать. От густого запаха хвои у кота слегка закружилась голова, а воспоминания о произошедшем накануне заставили его замереть и тихо заурчать. Опустившись на четвереньки, фурь, подобно своему более мелкому и неразумному сородичу, выпустил когти и поточил их о попавший под руки пенек. Глухой скрежет окончательно взбудоражил его инстинкты. Потянувшись всем телом и встряхнувшись, Нат склонил голову, рассматривая все еще спящую рысь напротив. И не меняя положения, низко пригибаясь к земле, направился к ней.
Фуря к этому времени уже успела сбросить с себя одеяло и сейчас лежала на спине, раскинувшись как морская звездочка. Рыжая и пушистая. Кот опустился рядом с ней и склонил мордочку к междулапью девушки. Запах минувшей ночи практически выветрился. Но и отголосков оказалось достаточно, чтобы прийти в тихое неистовство.
Медленно, почти не надавливая, провел языком по рыжеватому меху. Прислушался. Ева чуть заметно вздрогнула, и только. Влекомый звериной стороной Нат стал вылизывать ее лоно, сильно проходясь по розовеющим губкам. Краем сознания он понял, что девушка уже не спит и, что вероятнее всего, вовсю смотрит на него. Но не прервался.
Проводя языком по мягким стенкам и собирая с них выступающую влагу, полностью проник внутрь. Рысь выгнулась, не в силах дальше притворяться спящей, и пальцами вцепилась в его голову. Нат усмехнулся и фыркнул прямо в теплую пещерку, отчего по телу Евы пробежала крупная дрожь.
Разные идейки в этот момент посещали его голову. Он задумал осуществить одну из них и начал лакать языком в девушке так глубоко как мог, проводя им по верхней части и прижимаясь губами к краям лона. Получалось не очень, однако неожиданно этого хватило. Рысь утробно заурчала, скрестив лапы за шеей кота, а он почувствовал, как у него по подбородку потек ее сок.
От вкуса и нахлынувшего терпкого аромата, он приподнялся на локтях и принялся яро вылизывать густую шерстку на ее бедрах и низу животика. Постепенно перебираясь дальше, крепко сжал губами ее сосок и начал перекатывать и теребить его в пасти. Вслушался в утробное мурлыканье и слегка отстранился, давая рыси действовать самой. И не успел опомниться, как перед его глазами мелькнула вспышка светло-рыжего меха, и фуря оказалась перевернутой под ним.
Ее нос прошел по всей длине возбужденного фаллоса кота, а ладонь ласково погладила меховой мешочек и, сжав несильно, чуть оттянула вниз. Нат дернулся, но остренькие коготки на его междулапье заставили его замереть, только хвост сильно забил по бокам. Язычок Евы начал исследовать каждый миллиметр плоти, скользить от основания до головки, где шаловливо теребил узкую полоску уздечки. С другой стороны рысь накрыла его ладошкой и прижала к щеке, натирая мехом.
И для кота это оказалось последней каплей. С утробным мявом дернулся, и на мордочку фури выплеснулись несколько белесых пахучих струек семени. Она тут же слизнула пару капелек и выпрямилась, сев на колени. И оказалась в теплых объятиях фуря, а по ее мордашке заходил ласковый язык.
Они сидели так какое-то время. Потом Нат поцеловал Еву в носик.
– Доброе утро, – сказал игриво. Рысь, ответив на шаловливый и мимолетный поцелуй, весьма грациозно поднялась и ушла в сторону речушки.
Она отсутствовала где-то с четверть часа. К тому времени кот успел собрать немногочисленные вещи в рюкзак и забросать землей остатки костра. Девушка вернулась, когда он заканчивал прилаживать на себе кожаные ремешки, в кармашках которых носил кучу мелочей – все то, что могло пригодиться в повседневной жизни. Дождался, пока Ева оденется, и они вместе, не сговариваясь, помчались к опушке, а потом по редкому подлеску, причем Нат специально отстал на полшага, чтобы успевать вовремя улавливать направление.
Какое это наслаждение – бежать вот так: большими скачками, едва касаясь земли лапами. Кот искренне сочувствовал хуманам, не имеющим достаточной ловкости и гибкости для подобного. Зато в полной мере признавал их ум и изобретательность. Ведь создали же полвека назад фурей…
Морда Ната на секунду помрачнела. Он вспомнил своих родителей, боявшихся даже перешагнуть через границу городка, специально построенном для им подобных. Что поделать: гражданские права в полной мере фури получили лет пятнадцать назад, да и правительство тогда провело тщательную социальную работу, чтобы хуманы воспринимали сородичей Ната как должно. А раньше…
Кот помотал головой, отгоняя от себя неприятные мысли. Что было, то прошло. К тому же Ева, похоже, заметила перемену в его настроении, посматривая на него через плечо, а на мордашке читалось беспокойство. Он улыбнулся ей и, дотянувшись, коснулся рукой ее уха, дескать, все нормально, задумался просто.
Деревья впереди расступились, и они очутились на старой просеке. То тут, то там виднелись лежащие вдоль и поперек старые и не увезенные по каким-то причинам стволы. Рысь на секунду застыла, осматриваясь, потом решительно свернула налево. Теперь оба фуря передвигались, перепрыгивая с бревна на бревно.
– Уже близко! – крикнула Ева во время одного прыжка. Нат и сам понял, завидев вдали тонкую и густую нить дымка, а вскоре его нос учуял запах смолы и чая.
Когда они оказались рядом, то кот услышал обрывок фразы:
– …скоро вернется, – при этих словах девушка изящно приземлилась прямо за спинами кучки людей. Те разом обернулись, потом кто-то крайний справа хлопнул по плечу соседа.
– Ну вот, я же говорил, – и обратился к Еве: – где пропадала, рыжая?
Его взгляд упал на Ната, и он ощерился в ухмылке:
– Хотя… можешь не говорить.
Девушка подалась к компании, что-то возмущенно рыча. Кот же остался стоять в сторонке, разглядывая ее знакомых. В их туристической группе Ева явно была единственной фурей. Остальные же четверо являлись людьми… присмотревшись, он все-таки увидел у какого-то тощего парня остренькие уши и «мраморный» окрас волос. Что ж, все больше и больше становилось тех, кто хотел приобрести в своей внешности звериные черты.
Также в поле зрения попадали: еще один парень, девчонка вряд ли старше восемнадцати, и мужчина лет тридцати. Нат раздумывал, стоит ли подойти и представиться, или нет? Он собирался уже к вечеру вернуться в город, так как завтра обязан был выйти на работу. Стипендию хоть и платили исправно, но летом на нее не проживешь. Вот и приходилось подрабатывать.
Ева вернулась к нему и, потершись щекой о его, спросила:
– Пойдешь с нами? Я уговорю…
«Все, – обреченно подумал кот. – Как раз этого я и опасался». Он взял ее за руку и негромко сказал:
– Нет. Не могу.
Нат ожидал увидеть обиду, но рысь неожиданно понимающе посмотрела на него.
– Занят? – и провела тыльной стороной ладони по шее. Он кивнул, и, перехватив ее руку, коснулся в легком поцелуе ее пальчиков. Она смущенно фыркнула и протянула ему сложенный листок бумаги.
– Встретимся как-нибудь.
Кот, не глядя, запихнул его в кармашек и, помахав на прощание, снова нырнул в подлесок.
***
К общежитию Нат подходил уже в десятом часу вечера. Чувствуя, как лапы едва не отваливаются от усталости, показал пропуск вахтеру и вызвал лифт: мысль о довольно полезной пробежке вверх по лестнице отверглась им как чуть ли не абсолютное зло. Впрочем, уже поднимаясь в кабине, он горько пожалел о своем опрометчивом решении. Пол и стены покачивались, наверху что-то шипело и трещало. Поэтому, когда створки разъехались, кот с удивительным зарядом бодрости выскочил наружу. Ехидно хихикнув – Нат мог поклясться, что ему не послышалось! – лифт закрылся и пополз куда-то вниз.
Несмотря на это, сил коту хватило ровно до того момента, как он закрыл за собой входную дверь. После этого Нат в буквальном смысле сполз по стенке в прихожей.
Гран лениво скосил глаз на будильник, стоявший на прикроватной тумбочке. Без четверти десять. Дракон вздохнул и с сожалением отложил книгу. Сегодня ему предстояло лечь спать пораньше, так как весь завтрашний день был расписан по минутам. Работа курьера требовала составления весьма плотного графика, к тому же он планировал выкроить хотя бы полчаса для посещения недавно открывшегося книжного магазина на соседней улице.
Металлические щелчки замка отвлекли его от размышлений. А раздавшееся следом сдавленное «мяв» и звук сползания заставили его улыбнуться. Итак, «чудо в мехе» вернулось.
Гран вошел в полутемный коридорчик и, ничего не говоря, подхватил кота на руки. Тот благосклонно принял это, благо такое происходило не впервые. Дракон внес его в комнату и уложил на свою кровать – гигантский матрас, положенный на пол – и сам присел рядом.
Нат вяло шевельнул лапами.
– А где Антон? – невпопад спросил он.
– В клуб ушел. Скажи лучше: в душ пойдешь или так ляжешь спать?
Кот ничего не ответил. Вопрос относился к разряду риторических.
– Я посплю тут, крылатик? – даже разговор давался ему с трудом. Гран развернулся корпусом, поудобнее усаживаясь, и хрустнул костяшками пальцев. Нат ощутил, как на плечи ложатся прохладные ладони. Дракон сжал шкуру, слегка оттянул и начал перекатывать образовавшийся валик вниз, к лопаткам. Дойдя до них, отпустил и ухватил загривок фуря, вновь собрал пальцами небольшой валик шкуры и повел его вдоль позвоночника, при этом массируя каждый позвонок. Спустившись к пояснице, разминает ту всей поверхностью ладоней. И в качестве последнего штриха жарко натирает всю спину, взъерошивая мех.
Кот медленно, но верно проваливался в беспамятство. Чувствуя это, Гран прекратил истязание, на самом деле – очень замуррррчательное, и лег рядом, обнимая его крылом. Ощущая тепло дракона, Нат с легкой улыбкой наконец-то погрузился в манящую темноту сна.
В вышине появился крошечный просвет, блеснувший голубым. День определенно налаживался. Вот возник еще один просвет, и еще. Наконец прорвались первые робкие солнечные лучики и упали прямо на фуря. В их свете высыхающий и чистый мех заблестел, переливаясь в своем дымчато-сером великолепии. Кот довольно прищурился и как можно сильнее распушил хвост – будто зажглось крохотное солнышко, рыжее, с легким перламутровым блеском. Вообще эта часть тела была истинной гордостью Ната – даже лисички завидовали ему.
Но хорошего понемножку. Он это прекрасно понимал и, вздохнув, поднялся с нагретого места. Встряхнулся и, подхватив одежду, пошел к оставленному рюкзаку.
Через час на поляне горел костер. Маленький, но жаркий – Нат решил позже сказать спасибо своему соседу-человеку по комнате в студенческом общежитии за то, что тот посоветовал приобрести угольные. А сейчас…
Начиналось главное действо. То, ради чего и устраивался этот поход, равно как и все предыдущие.
Он увлекся капоэрой пару лет назад, когда только приехал в город из Объекта и поступил в институт. Случайно увидел по ноутбуку одного из сокурсников ролик с выступлением, заинтересовался, посмотрел еще несколько, сходил на показательное шоу одного из клубов, и буквально на следующий день пришел туда записываться. Стыдно признаться, но на это у него ушли почти все скопленные деньги. Но это осталось единственным не совсем приятным моментом. И учителя, и другие ученики – все сплошь хуманы – вполне радушно приняли фуря, а сами тренировки не доставляли неудобств, пускай даже поначалу Нат сильно на них выматывался. Но со временем в тонком теле фуря появилась необходимая сила, а гибкость и ловкость присутствовали у него изначально.
Тускло блеснул металл извлекаемых наружу мечей. Их было два – кот дал им незатейливые имена Правый и Левый. Они не походили ни на одно известное холодное оружие – во всяком случае Нат перерыл гору энциклопедий, но не нашел ничего похожего. Тонкую, перевитую материей рукоять венчал металлический шарик с небольшими шипами, с другой стороны к ней крепился широкий у основания и плавно утончающийся к острию клинок, чуть выпуклый, с доходящим до середины желобком.
Нат встал в начальную стойку: руки опущены, все тело расслабленно, но в любой момент готово напрячься. Теперь его звали так как должно – Натаниэль. Клички и сокращения ушли – остался лишь он и два меча.
Пора. Рывок с места и колющий удар Правым с одновременным прикрытием Левым… Дугообразный взмах обоими перед собой… Защита… Подсечка и выпад вперед…
Это был его собственный танец. Пускай еще несовершенный и медленный. Но с каждым разом он становился все лучше и лучше. И никому не следовало видеть его до тех пор, пока каждое движение, каждый шаг не будут наполнены истинным совершенством…
Кот закончил свое занятие только к вечеру. Он упал на землю прямо там, где стоял, тяжело и со всхлипами дыша. Ему удалось продержаться дольше на этот раз. Хорошо.
Нат подтянул мечи к своей морде, бездумно разглядывая их. Они не есть оружие, поэтому никогда не испьют крови. Иначе пропадет все очарование, весь смысл танца…
Переведя дух, фурь встал и пошел к тлеющим остаткам костра, и подбросил еще несколько брикетов, а после достал ветошь и занялся протиранием металла – во время танца они нередко срезали траву. Вскоре чистые клинки лежали в рюкзаке поверх прочих вещей, а кот разложил на земле пластиковый матрас, поверх него настелил шерстяное одеяло и теперь отвинчивал крышечку термоса.
Из темноты раздался тихий шорох. Нат замер, боясь пошевелиться. Близко, справа и чуть сзади. Резко обернулся.
– Кто здесь? – крикнул он, как показалось ему, в нужном направлении.
Снова зашуршало и недалеко появилась какая-то фигура. Нат напряг глаза, но из-за того, что находился рядом с источником света, плохо разбирал очертания. Некто шагнул на освещенное пространство, и кот расслабился, увидев молодую рысь.
– Кто ты? – все же не решаясь подойти, привстал.
– Е-ева, – явно смутившись, девушка потупила мордочку. Кот подошел к ней, осторожно взял за руку и повел к костру. Усадил ее на одеяло, сам расположился подле, быстро наполнил крышку до половины чаем и протянул рыси.
– Ты заблудилась?
– Что? Нет-нет, – если бы она была хуманкой, то уже давно покраснела бы. Ее ладошки крепко сжимали крышку и не дрожали, но фурря явно чувствовала себя не в своей тарелке. Кот терпеливо ждал, давая ей время собраться с мыслями и словами.
– Просто наша группа… мы остановились неподалеку… я пошла прогуляться и увидела как ты… – Нату все стало ясно. Итак, все-таки несмотря на меры предосторожности, его увидели. В принципе, ничего страшного, но досада появилась.
Он молчал, и Ева торопливо продолжила:
– Я… мне понравилось… – вскинула голову. – Хотела уже уйти, но ветка… – девушка совсем смутилась и спрятала мордочку за кружкой. Кот аккуратно перехватил ее руки и чуть опустил их.. Посмотрел на нее прямо.
– Тебе… правда понравилось? – он вдруг обнаружил, что довольно улыбается. Да, именно легкая улыбка подняла уголки его пасти. Все же в глубине души нечто жаждало, чтобы хоть кто-то заметил и оценил.
– Конечно! – девушка с жаром закивала, и несмело улыбнулась в ответ. Поднесла крышку к пасти и потихоньку залакала ароматный напиток.
Нат поднялся на лапы.
– Ладно уж, давай провожу тебя к твоим. В какой они стороне?
При этих словах девушка замялась и неуверенно покосилась себе за спину.
– А можно я с тобой останусь?
Нат мгновенно, что называется, выпал в осадок после этой фразы. Взгляд Евы тем временем скользнул по нему, и она преувеличенно тщательно стала стряхивать сор со штанин своего комбинезончика.. До кота же наконец дошло, что он после купания так и не удосужился одеться – одежда мешала в танце. Первый порыв схватить и натянуть лежащие неподалеку шорты канул в небытие при мысли, что это будет выглядеть как-то… не менее Нат отвернулся и замер, не в силах куда-либо двинуться.
Легкое шуршание, а потом шаги позади, и ему на плечи осторожно легли ладони рыси. Она коснулась носом его шеи и тихо проурчала:
– Не надо… ты и так красивый.
Какое-то приятное ощущение. Он чуть повернулся, скосил глаза и обнаружил, что Ева сняла просторную футболку и теперь прижималась обнаженной грудью к его спине.
Нат повернулся, сгребая в охапку руки девушки. Их пальцы переплелись, а взгляды встретились и утонули друг в друге до самой глубины – сине-зеленой его и карей ее. Потом был поцелуй – долгий, терпкий. Кот запоминал вкус упругих губ рыси, а она играла с его языком. Обнял девушку за талию – Ева чуть отстранилась, но кивнула, разрешая – и повел руки вверх, оттягивая широкие лямки и сбрасывая те с ее плеч.
Пуговица сзади над хвостом – такая простенькая, поэтому поддалась сразу же. Рысь чуть вильнула бедрами, освобождаясь от излишней сейчас одежды, и одновременно повалила Ната на спину. Тот ничуть не сопротивлялся и только увлек девушку за собой.
Она села над ним на колени, позволяя полюбоваться собой: стройная и гибкая фигура, облаченная в желтый, с рыжеватыми и коричневыми подпалинами мех, на животике плавно перетекающий в белый; не очень большие, но удобно помещающиеся в ладонях груди; изящные кисточки на аккуратненьких ушках. Не в силах дальше выдерживать, Нат подался вперед и лизнул сосок, после чего осторожно обхватил губами. Ева прерывисто вздохнула и обняла его голову, поглаживая и почесывая. Постепенно ее пальчики спускались ниже, к шее, плечам, оттуда – к лопаткам, расчесывая коготками шерстку кота.
Когда же он все-таки оторвался от весьма приятного занятия, то рысь недовольно мявкнула. Нат поспешил принести свои извинения: обнял девушку и опустил на себя, прижавшись к ней всем телом, и легонько вцепился когтями ей в загривок. Ответом послужило утробное мурчание. Кот стал играть языком с ее ушком, руками же взъерошивал шерсть на боках.
Почти неразличимый стон на фоне рыков. Нат инстинктивно понял, что пора. Чуть приподняв подбородок девушки пальцами, он снова поцеловал ее. Положил руки на ее бедра, приподнял и уперся уже давно готовым органом во влажное лоно. Кот медленно давил на бедра сверху, чувствуя как все глубже погружается в теплую и мягкую тесноту.
Рысь все-таки слегка оскалилась, но больше из-за ожидания и нетерпения. Наконец нужное положение было занято. Нат лизнул девушку в симпатичный носик и чуть качнул тазом. Тихий мяв, и Ева сделала ответное движение. Раздался еле слышный хлюпающий звук, и фаллос до основания провалился в пещерку фури. Не останавливаясь, кот начал извиваться всем телом, покачивая рысю на себе.
Рывок вперед… Молниеносный, как бросок змеи, поцелуй в розоватую плоть соска… Выгибание всем телом, чтобы еще глубже прочувствовать ее… Дальше, дальше…
Рысь уже давно приникла к нему и зарылась носом в мехе на его плече, тихо порыкивая. Скоро, совсем скоро.
Почувствовав, что пик близко, Нат в который раз поцеловал девушку. Та и сама все поняла, сильнее впившись клыками и обвив своим язычком его.
Невидимая, но осязаемая волна удовольствия накрыла тела обоих. Сдавленный полурык-полустон, изданный ими в пасти друг друга. И пульсирующее биение семени кота внутри рыси.
Некоторое время они лежали, не шевелясь. Потом Нату в руки случайно ткнулся ее хвостик, и он принялся рассеянно перебирать его.
– Может все-таки пойдешь к своим? – тихим шепотом спросил на ушко, не преминув лизнуть. Одновременно пальцы скользнули с хвостика вниз и пощекотали участок меха у его основания. Ева что-то недовольно заворчала по поводу «неугомонного кошака…». Нат, подумав, решил принять это за ответ и перестал тревожить девушку. Той хватило сил пристроить мордочку у него на груди, после она заснула или провалилась в сон– кот не мог сказать наверняка. Осторожно протянув руку, он подцепил одеяло и укрыл их обоих.
Звяканье металла отвлекло его. Нат повернулся и увидел вывалившихся из сумки и лежащих скрещенными на земле клинки. В пляшущих на них бликах читалось явственное одобрение. «В следующий раз танец станет истинным совершенством», – уверенно подумал… Натаниэль, закрывая глаза.
Костерок по-прежнему горел. Последней мыслью кота было: «Все-таки я скажу ему спасибо», – вспоминая совет соседа-хумана.
"Глава 3"Нат продремал немногим более часа. Пускай он и устал до дрожи во всем теле, но мысль о необходимости принять душ стучалась на краю его сознания. Как маленькая и назойливая птица дятел. Ей говорят – не стучи! – а она знай делает свое черное дело. Пока не продолбит дырку и не начнет выковыривать оттуда всяких червячков. Мда… Так о чем это бишь были его мысли? А, о душе…
Втихую проклиная свою природную чистоплотность, кот осторожно выполз из теплого и уютного гнездышка драконова крыла и постарался бесшумно прокрасться к шкафу, чтобы взять оттуда полотенце и шампунь. Невзирая на его усилия, пол под лапами скрипел, причем в самых неожиданных местах. Тихо шипя сквозь зубы, Нат приоткрыл дверцу, и в его шипении появились рычащие нотки, ибо она тоже заскрипела! И уже совсем зарычал, когда понял, что смотрит в темное нутро этого треклятого ящика на ножках и ничего не видит, ибо дверца полностью закрыла слабый фонарный свет, идущий от окна.
Кое-как нашарив то, что хотел найти, фурь на цыпочках – напрасные усилия! – направился в прихожую, где чуть не споткнулся о свои же кожаные ленты, которые стянул с себя и бросил еще когда вернулся. С проклятиями отпихнул их лапой и вышел из комнаты.
Быстро пробежав по коридору – гладкий бетонный пол неприятно холодил подушечки лап – Нат шмыгнул в проем, оказался в небольшом тамбуре и свернул направо. Войдя в мужскую раздевалку, направился к крайнему шкафчику. Стащил с себя пропыленные шорты, запихнул их внутрь и прислушался. Тихо капала вода, шумел сквозняк в вентиляции – и все. Хотя странно было бы ожидать чего-то другого: три четверти студентов разъехались сразу же после окончания летней сессии, половина оставшихся съехала спустя еще неделю, когда закончились пересдачи. Отсюда – никаких очередей, запаха немытых тел и сомнительных шуточек наподобие «укради у него одежду – и дай ему голым погоняться за собой по всему этажу».
Войдя в пропахшее хлоркой помещение, кот нашарил выключатель и вдавил тугую клавишу. Краткий миг мерцания – и «вечные» лампочки, оправленные в проволочную решетку, разгорелись, озаряя все окружающее пространство: покрытые белой кафельной плиткой пол и стены, потолок в желтоватых разводах и ряды разделенных деревянными перегородками душевых кабинок.
Зайдя в первую попавшуюся, Нат повесил полотенце на крючок и вынул из держателя шланг с прикрученным на конце ситечком – называть это душем у него язык не поворачивался. Горячая вода полилась не сразу, явившись только после серии хрипов и вздохов в трубе. Кот стал неторопливо окатывать себя и тихо мурлыкать от удовольствия. Когда шерсть достаточно намокла, он протянул руку за мылом и замер: полочка была пуста. И не успел ничего подумать, как кто-то сзади крепко обхватил его за бока.
– Тебе спинку потереть? – раздался знакомый голос. Фурь инстинктивно дернулся, выворачиваясь из хватки, и обернулся назад, чтобы увидеть перед собой дракона с донельзя довольной мордочкой. От неожиданности он отшатнулся, запнулся о край резинового коврика и упал бы, если бы Гран не успел удержать его,
– Что ты тут… кха-ха… – в нос Ната попала вода, и он, фырча, замотал головой. Закончив, возмущенно уставился на своего соседа.
– Ты что, летал и в дом головой врезался?! Какого … так пугаешь?! – на его языке вертелись словечки одного другого покрепче. Однако Гран отреагировал совершенно спокойно, более того, в глазах у него заплясали какие-то искорки.
– Так тебе спинку потереть? – шагнул вперед и положил ладони на бедра кота. Все мысли и слова того разом улетучились. Первый испуг и злость с ним заодно прошли. А на смену появились смущение и робость.
– Зачем? – едва слышно сказал Нат, невольно прикрывшись хвостом и начав теребить его кончик.
– Мррр, просто хочу сделать тебе приятное, – промурлыкал дракон, и, ничего больше не говоря, подхватил его на руки. Кот, мигом оказавшийся где-то между полом и потолком, сжался в комочек.
– Знаешь… ну… у нас было-то всего пару раз… просто… – что-то совершенно беспомощно лепетал он, ибо догадался, что задумал Гран. Тот наклонил к нему морду, некоторое время внимательно смотрел на него и мягко провел носом по плотно прижатому к голове ушку.
– Тшшш… ничего страшного или плохого я тебе не сделаю, – сказано это было так, что у фуря по всему телу пошли мурашки. Удерживая кота одной рукой, другой дракон закрепил лейку душа в держателе и увеличил напор так, чтобы вода падала сверху водопадом, и поставил под него Ната. После набрал полную ладонь прозрачной гелевой массы из бутылочки с шампунем и принялся растирать ее по телу кота.
Тот зажмурился и замер, позволяя рукам дракона делать с собой все что угодно. Дурманящий мятный запах полностью заполнил его ноздри. Голова опустела, осталось лишь единственное желание: стоять вот так, закрыв глаза и слушая тихий шум разбивающейся о кафель воды, отдаваясь ласкающим прикосновениям.
– Искуситель… – тихо проурчал он. Его робость таяла, как забытый на солнце стаканчик с мороженым, но если последнее было неприятной вещью, то сейчас как раз наоборот.
Последующее оказалось даже лучше, чем ему представлялось. Закончив намыливать, Гран прижал кота к себе и сейчас просто стоял вместе с ним под тугими струями. Нат не выдержал и потерся покрытой мылом шерстью о чешую друга. Потом повернулся к нему спиной, мазнув хвостом по междулапью. В ответ послышалось сдавленное рычание.
– По-моему, ты хотел мне только спинку потереть? – уже игриво поинтересовался кот. Пена потоком стекала с него, поэтому неудивительно, что при первом же неосторожном движении он поскользнулся. Чем и воспользовался дракон, вновь подхватывая фуря, но на сей раз поднял, чтобы их головы оказались на одном уровне. Не теряя времени, Гран обхватил кота за талию, подтягивая к себе ближе, и начал вылизывать ему шею. Его пальцы скользили по меху, расчесывая и тут же взъерошивая, а хвост обвился вокруг одной из лап.
Нат подался вперед и впился в губы дракона своими. Где-то на краю сознания опять противным дятлом застучала мысль, что это не должно зайти далеко… ну или слишком далеко… Нат погнал эти мысли прочь: «Пусть заходит куда угодно», – успел додумать. Кот немного отстранился и стал покусывать и жарко дышать в драконье ушко, держа морду Грана в обеих ладонях. Его чуть шершавый орган уже наполовину показался из ножен и терся о чешую драконьего живота при каждом движении. Что же было у самого крылатого, Нат рассмотреть не мог.
Потом последовал какой-то внезапный рывок, и он был усажен на плечи дракона. Тот поднял голову и с хитринкой в голосе сказал:
– Держись покрепче, – после чего зарылся носом в густом мехе на животе кота. Медленно повел вниз, пофыркал немного в курчавую шерстку междулапья. Фурь схватился за края перегородок, которые немного не доходили до потолка, и скрестил лапы за спиной Грана. И вовремя, потому что буквально через несколько секунд упругие чешуйчатые губы аккуратно поддели кошачий фаллос. Нат издал сдавленный мяв, а жаркая пасть дракона с каким-то всасывающим звуком полностью приняла в себя орган. Гладкий и длинный язык неторопливо обернулся вдоль всей длины и слегка сжал.
Прерывисто дыша, кот что есть силы держался за перегородки, выпустив когти. А дракон, словно дразня, медленно задвигал головой. Выпускал примерно половину и тут же вбирал обратно, губы держал плотно сжатыми и постоянно втягивал воздух. От такого лапы кота сами собой сжимались крепче, стараясь подтолкнуть. Но Гран казался изваянным из камня и, не обращая внимания на сопротивление, продолжал неспешную пытку.
Широкая драконья ладонь погладила пушистую ягодицу Ната, подобралась к подхвостью, и сразу два пальца начали массировать розоватую складочку. Так же неторопливо, несмотря на то, что дыхание кота наверху перешло в хрип, а попытки подтолкнуть дракона стали гораздо интенсивнее. Поглаживая, пальцы постепенно углублялись в судорожно сокращавшееся колечко. Фурь не мог сказать, сколько вошло в него, пока не почувствовал, как кулак Грана уперся под хвостом. И тут же ощутил, как, не вынимая, дракон начал массировать сквозь стенку ануса бугорок простаты.
Кот крепился из последних сил, но последнее окончательно привело его в неистовство. Он взрыкнул совсем как лев и исторг несколько струек семени в жадную драконью пасть. Тело его от оргазма свело, и фурь крепко обхватил голову Грана, буквально повиснув на той. Дракон не отпускал его, пока не выпил последние капли, и лишь после этого бережно опустил обмякшего Ната на пол.
Тот очнулся, уже завернутый в огромную махровую простыню, именуемой драконьим полотенцем, и Гран нес его на руках обратно. Завозился слабо, подобно совсем еще маленькому котенку, и пробурчал:
– Вещи…
– Взял, – лаконично ответил крылатый и продемонстрировал невнятный сверток на кончике своего хвоста. Фурь успокоился и снова прикрыл глаза.
Войдя в комнату, дракон сразу же направился к своей кровати и опустил на матрас махрово-пушистый сверток с посапывающим котом. Усмехнулся чуть и лег сам, свернулся вокруг него кольцом. Его крыло стало хорошим одеялом для Ната.
«Все интереснее и интереснее», – пришло ему на ум перед тем, как он сам уснул.
"Глава 4"
1 год назад
«Московский государственный институт экономики и прикладных дисциплин» – каждая буква в названии на табличке горела ярким золотым огнем. Нату даже показалось, что буквы грозно взглянули на пришедшего, дерзнувшего обратить на них свой взор. Это впечатление отнюдь не добавило уверенности молодому коту, он даже отступил на шаг, прижав большие треугольные уши к голове. Но войти внутрь было необходимо – за высокими стеклянными дверями ждало его будущее. Нервно потеребив воротник наглухо застегнутой джинсовой куртки, Нат все-таки решился и, подойдя ближе, потянул створку за ручку. Та неожиданно легко подалась навстречу, фурь вздохнул глубоко и шагнул вперед.
Оказавшись в полутемном и прохладном холле, он замер, слегка зажмурившись – после яркого солнечного света белые пятна перед глазами не просто прыгали, а танцевали джигу. И простоял так несколько секунд, забыв почти о том, где находится. Поэтому, когда его окликнули, Нат вздрогнул и открыл глаза, начал озираться по сторонам, пока не увидел сидящего за столом хумана в форме.
– Молодой… – тут охранник запнулся и оглядел кота еще раз. – … фурь, вы что-то хотели?
– Я п-по поводу учебы, – от вновь нахлынувшего волнения он начал заикаться. – П-поступление…
– Приемная комиссия прямо по коридору, – хуман махнул рукой в сторону и погрузился в чтение отложенной газеты. Нат еще немного помялся и пошел туда, куда ему указали. Заодно украдкой смотрел по сторонам – все стены были сплошь увешаны плакатами, фотографиями в рамочках, разнообразными грамотами. Словом, все то, что демонстрировало своего рода мощь и силу старого и престижного учебного заведения. Глядя на все это, кот в буквальном смысле слова по мере приближения к концу коридора чувствовал себя все хуже и хуже и возле двухстворчатых деревянных дверей плюхнулся на скамейку, растекся по ней. Он не мог – просто не мог пересилить себя.
Прожив всю жизнь в Объекте, Нат не привык к такому скоплению и шуму хуманов и старался не выходить из комнаты в общежитии, куда его поселили на время вступительных экзаменов. Больше всего ему хотелось сбежать обратно в поселение, быстро выучится в училище и заниматься, как и все остальные взрослые, на полях, в коровнике или свинарнике, а если повезет, то вообще устроиться бухгалтером в правление. Однако сейчас было слишком поздно: его родители уже скопили денег для его обучения и помогли подать заявку на поступление в столичное учебное заведение. Конечно, он мог вернуться обратно, но боялся увидеть в глазах родных разочарование, ведь в свое время пообещал им, что обязательно выберется в большой город.
Ну вот, выбрался… Дрожит, как маленький котенок… От такого каламбура Нат невесело хмыкнул. Неожиданно на скамейку рядом с ним опустился кто-то большой. Скосив глаза, фурь удивленно моргнул: рядом с ним сидел дракон, уже виденный им пару раз в том же самом общежитии. Похоже, еще один абитуриент.
– Привет, – дракон склонил голову и посмотрел на кота. – Что там на комиссии говорят?
– Не знаю… – Нат запнулся. – Я еще не заходил.
– Так что же тут сидишь? – спросил неожиданный собеседник. – Пошли, а то потом простоим в очереди до самого закрытия, – встал и кивнул ему приглашающее.
– Не могу… – кот тихонько простонал. – Не могу.
– Почему не можешь? – дракон нахмурился.
– Там… их так много… не знаю, что говорить… вдруг не примут... – кот бессвязно лепетал что-то, зажмурившись снова, и пискнул от неожиданности, когда внезапно его окружили чем-то упругим и теплым. Приоткрыв глаза, он увидел, что дракон присел напротив него на корточки и обнял крылом, смотря на его мордочку.
– Мне тоже страшно, – сказал тот мягко. – Кажется, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди и на первой космической устремится в свободный полет. Но давай попробуем – вместе не так уж боязно, – и подмигнул фурю. – Меня зовут Гран.
– Нат, – выдохнул кот и улыбнулся чуть. – Ты прав, наверное…
– Посмотрим, – Гран встал и протянул руку, которую Нат, поколебавшись, принял. И вместе они шагнули в просторный зал.
***
В конечном итоге все оказалось не так страшно, как представляли себе фури. Конечно, члены приемной комиссии, равно как и немалая часть абитуриентов-хуманов, поглазели на них, но потом, опомнившись, вернулись к своим делам. Кот подал документы на кафедру мировой экономики, туда требовалось сдать успешно всего три экзамена, а вот сидевший сбоку дракон вовсю строчил в блокноте, слушая, что перечисляли ему. Из любопытства Нат заглянул ему через плечо украдкой и мысленно присвистнул: четыре экзамена, плюс еще требовалось в течение первого семестра сдать какие-то работы. Потом он перевел взгляд на табличку перед продолжавшей что-то вдохновенно рассказывать хуманкой и понял, что к чему. Гран собирался поступать на кафедру социологии.
Спустя полчаса, выходя из прохладного здания института на солнцепек, дракон потянулся, расправив крылья и пару раз взмахнув ими, отчего по шерсти кота прошелся весьма ощутимый ветерок.
– Ну, с поступлением нас, – радостно заявил он.
– А разве мы уже поступили? – ушки у кота встали торчком, показывая крайнее удивление своего обладателя.
– Забыл, почему мы в этом году смогли выбирать себе место учебы после школы? Некоторым вузам и институтам сверху приказали, чтобы они принимали подобных нам, а если вдруг окажется, что почти все не прошли по той причине, что завалили экзамены, то их лишат дотаций. Поэтому экзаменаторы будут изо всех сил стараться, чтобы мы поступили-таки, – дракон засмеялся. – Жду не дождусь, когда смогу на их лица полюбоваться.
Кот попытался представить себе это. Вышло что-то смутное, но такое курьезное, что пасть его невольно растянулась в улыбке. И получилось так, что дракон коротко лизнул аккурат в ее уголок. Нат мявкнул, во все глаза уставившись на Грана, а тот неожиданно показал ему язык.
– Чувствую, впереди нас ждут веселые деньки, – прошепелявил он слегка.
– Это точно, – поддакнул фурь и из озорства и как-то неожиданно нахлынувшего облегчения тоже показал язык, и, посмеиваясь, вместе они пошли гулять по городу…
***
Первое, что он увидел, открыв глаза – потолок. Беленый, с россыпью хаотично разбросанных трещинок. И все они, словно пресловутые дороги, вели к трехрожковой люстре. Попытки проследить глазами иной путь не увенчались успехом – взгляд с раздражающим постоянством вновь и вновь утыкался в эту конструкцию. В конце концов решив, что она и есть корень всего зла, мешающего созерцанию, фурь закрылся от нее ладонью. Украдкой глянул через разведенные пальцы – люстра по-прежнему висела на месте. Горестно вздохнув от этого факта, он повернулся на бок и увидел дрыхнувшего рядом с собой дракона. Тот развалился на животе, раскинув руки, лапы и хвост во все стороны, и вовсю похрапывал. Его крылья во сне дергались слегка, и кот едва не получил сгибом по мордочке, когда неосторожно наклонился.
От неловкого движения фурь отшатнулся и, внезапно потеряв опору под телом, с коротким мявом кулем свалился на пол. Кое-как, пошатываясь, поднялся и… чудом не плюхнулся обратно от открывшейся ему картины. Небольшая двенадцатиметровая комнатка была буквально набита спящими хуманами. Причем не просто спящими, а развалившимися по всей комнате. В креслах, на кроватях, на полу, на ковре и под ковром, даже из раскрытой балконной двери выглядывали чьи-то босые ступни. Одеялами служили куртки, рубашки, тела друг друга, вместо подушек – бутылки или просто подложенные под голову руки, один оригинал вообще дрых, обняв аудио-колонки.
Осторожно ступая, кот лавировал по комнате – из-за нагромождений вещей и тел раскрытый проем двери дразнящее маячил впереди, но не приближался. Наконец, рыкнув, фурь метнулся вперед, споткнулся о кого-то – внизу всхрапнули, но не проснулись – и оказался в коридорчике, где направился на поиски ванной. Искать долго не пришлось, она обнаружилась буквально за углом, и Нат – о, точно, его же Нат зовут! – ввалился в нее, запнувшись о порожек. Пытаясь удержать равновесие, вцепился когтями в чугунный бортик ванны и понял, что видит перед собой прикорнувшую в ней же парочку, парня и девушку-людей, укрывшихся шторкой. Задержав даже дыхание, кот напряг мышцы рук и аккуратно приподнялся, отодвигаясь. И узрел самого себя в зеркале.
Какое-то время ушло на созерцание, еще примерно столько же на осознание того факта, что на нем нет вообще никакой одежды, а весь живот снизу доверху заляпан пятнами чего-то белого, уже подсохшего и склеившего шерсть. Попытки соскрести когтем одно из них ничего не дали, кроме пары выдернутых с корнем шерстинок. Нат обхватил руками голову, пытаясь хоть что-то вспомнить, но из темного омута памяти всплыл лишь чей-то трагический шепот «Кто ему в водку валерьянки подмешал?!».
Девушка в ванне пошевелилась, что-то пробормотала сквозь сон и снова затихла. Это отвлекло кота от безрезультатного поиска хоть каких-то воспоминаний в черепе, ибо серое вещество явно скрутило свои извилины в фигу и демонстрировало сию незамысловатую фигуру каждый раз, когда он пытался пробиться сквозь барьер беспамятства. Покосившись на хуманов, фурь почувствовал, как ушки его порозовели слегка, и поспешил как можно тише исчезнуть отсюда, не забыв погасить горевший явно всю ночь свет.
Лапы сами собой привели его на кухню. На удивление, тут стоял относительный порядок, за исключением сильной накуренности. Нат чихнул раз, другой, и поспешил открыть окно – одной форточкой тут явно было не спастись. С наслаждением вдохнув свежий воздух, он глянул вниз и поспешно сделал пару шагов назад: слишком уж далеко оказалась земля.
В горле его основательно пересохло. Кот уже направился к крану, как взгляд его упал на открытую бутылку минералки. Решив, что от неизвестных хозяев этой квартиры не убудет – вон сколько народу в гостиной валяется – схватил емкость и припал к горлышку. Мявкнув раздраженно, когда большая часть влаги полилась из уголков пасти, фурь налил воду в первую попавшуюся кружку и, наклонив ту, принялся быстро лакать. И вот тут на него накатило какое-то странное воспоминание: он так же лакает что-то, придерживая обеими ладонями, только стоит на коленях. Нат аж поперхнулся, пытаясь сообразить, что же такое это было, но снова безрезультатно. Да и сама картинка всплывала смутно.
Затем кот почувствовал голод. Исследование небольшого урчащего холодильника не принесло ничего, кроме почти пустой банки шпрот, которая была дочиста вылизана спустя всего минуту. Никакого удовлетворения эта еда не принесла, только лишь раззадорила аппетит, но больше ничего съестного на кухне не нашлось – одна лишь посуда. Вылизывая на ходу мордочку, Нат вернулся в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок. И застал тот момент, когда хуманы начали просыпаться, вернее, уже проснулись и теперь пытались выбраться из ванны. Они уставились на вошедшего в легком обалдении, потом на лице парня проскользнула тень узнавания, и он протянул коту руку.
– Дима, – представился. – А ты Нат?
– Д-да, – выдавил фурь из себя, отводя взгляд от обнаженной девушки – впрочем та быстро вышла. – Слушай, а как я сюда попал и… что вчера было вообще?
– Не помнишь? – Дима обернул вокруг бедер первое попавшееся полотенце. – Можешь не спрашивать, я отключился здесь вскоре после вашего с Граном прихода. Поэтому могу сказать только, что пришли вы сюда уже поддатые слегка, причем ты буквально вис на плечах дракона.
– Мя?... – щеки кота под шерсткой стремительно розовели.
– Ну да. А вообще это квартира Толяна: он уже на последний курс перешел и решил это отметить, ну и пригласил всех, кто под руку попался… – парень уже ушел, и тут Нат непроизвольно крикнул вслед:
– На кухню можешь не ходить, все равно ничего не найдешь!
Денис утвердительно хмыкнул и, резко сменив курс, пошел в гостиную, откуда вскоре послышалось чье-то мычание и стон. Фурь закрыл дверь на задвижку и принялся прилаживать сдернутую шторку обратно, после забрался в чугунину и включил воду. Та пошла сразу хорошим напором, кот поворачивался под ровными тугими струями, стараясь смочить мех везде, после поискал глазами мыло. Оного не оказалось, только шампунь очередной известной марки, обещающий блеск и крепость волос. Рассудив, что волосы – та же самая шерсть, Нат выдавил немного и принялся размазывать по меху спереди, наиболее остро нуждающимся в помывке. Когда он начал отмывать пятна, то под пальцами стали попадаться какие-то засохшие комочки. Из любопытства выковыряв один, поднес к морде и понюхал, потом лизнул. Определил, как что-то солоноватое, и все.
В недоумении повернулся к потоку спиной, приподнял хвост, чтобы намылить основание… и ойкнул, когда там чуть болезненно заныло. Испугавшись, кот замер, потом осторожно вновь надавил пальцами, спустился чуть пониже. И ошарашено почувствовал, как сразу два пальца легко скользнули в подхвостное колечко.
Было от чего схватиться за голову – что Нат и сделал, на корточки присев на дно. Память толчками начала пробуждаться и являть такое, что ушки кота буквально запылали красным светом.
Вот они с драконом покупают бутыль вина на двоих, причем две трети достается Грану, а на кота перепадает остаток, однако и этого хватает, чтобы, как говорится, «окосеть малость». Вот они, подходя к общежитию, наталкиваются на какого-то хумана, которого Гран узнает, перекидывается с ним парой слов, а потом идет следом за ним, и кот тоже, только вскарабкавшись на шею дракона и оседлав ту. Вот они входят в эту квартиру – вокруг шум, гам, на фуря с драконом сразу косятся, но приведший хуман быстро знакомит их. Потом веселье набирает обороты, через час в Гране и Нате сидит уже по паре бутылок крепкого пива. Кота расспрашивают о всяких мелочах, он дурачится и отвечает так, что все заливаются смехом.
Как-то незаметно раскручивается спор о йиффливости фурей, правда ли это или так себе? Для проверки Нат заключает с кем-то спор и, покачивая бедрами – откуда только взялось это в нем ?! – раздевается, отшвыривая одежку в угол, после подходит к сидящему на диване дракону и опускается перед ним на колени, кладет ладони на его бедра и раздвигает те, трется щекой о чуть жесткую ткань свободных шорт. Без обиняков стаскивает их и гладит подушечками пальцев еле заметную щель на чешуе, пока та не раздвигается. Берет в пасть кончик достоинства обалдевшего от такого развития событий дракона – впрочем, тот быстро начинает урчать от удовольствия – и сосет, неопытно, причмокивает и кусает. Лакает изливающееся на него семя, размазывает по животику и грудке, обсасывает пальчики. А вокруг стоят и одобрительно вопят что-то, некоторые даже снимают. Нат разворачивается и, раздвинув ягодицы, насаживается на орган Грана, пыхтит, ибо размеры явно не совпадают, а дракон – вот змей-то! – нисколько не помогает, даже руки специально убрал. И дождавшись, когда кот сядет на него полностью, хватает его за бока и быстро двигается в нем с такой силой, что из шипастого кошачьего члена выплескиваются струйки семени. Кот кончает вместе с драконом, а потом встает и кланяется всем. Вокруг свистят и аплодируют, после ему подносят стакан, который он лихо опрокидывает и… все.
Осторожное прикосновение к спине вывело кота из мучительных раздумий. Он поднял глаза и увидел Грана. Недоумевающее перевел взгляд на дверь: оказалось, что задвижка была не до конца задвинута.
– Д-доброе утро, – кот при виде дракона ощутил сильный приступ заикания, да такой, что клыки заклацали друг о друга. Гран приложил палец к губам, потом шепнул:
– Они ничего не помнят. Когда это происходило, каждый уже наверняка считал себя невесть кем от количества выпитого. А записи… я об этом позаботился.
– Спасибо… – кот облегченно выдохнул. И повисла неловкая тишина, которую разрядил дракон, неожиданно поцеловав Ната в губы. Пасть фуря медленно раскрылась, а Гран, как вчера, вновь показал ему язык, дразнясь, и вышел. Нат, еще постояв в ступоре и подергав ушками, пожал плечами и продолжил мыть себя.
"Глава 5"– Эй, Печенька, прекрати издеваться над собой! Дело есть! – протараторила показавшаяся в дверном проеме лохматая и нечесаная голова Виктора, а после сам хуман протопал мимо дальше по коридору.
При этих словах Дэн вздохнул, отрываясь от теплого глазка микроскопа, а вот спрятанный под длинным лабораторным халатом розовый хвост нервно мотнулся, выдавая истинные эмоции владельца. Ну не любил мышь такое прозвище! И, самое главное, возразить-то нечего: он действительно обожал хрустелки, предназначенные для его неразумных сородичей. Родственники, как ни крути.
Развернувшись на высоком барном стуле, фурь спрыгнул на пол и быстро посеменил к выходу. Объяснялась такая походка просто: его рост составлял всего три четверти от среднечеловеческого, и сшитый по хуманским меркам халат был просто-напросто велик для него. И если рукава еще можно было закатать, то с полами была настоящая беда: ни обрезать («Казенное имущество», – заявила кладовщица), ни подпоясать ремнем (полоска кожи, даже застегнутая до крайней дырочки, все равно то и дело норовила сползти). В результате Дэн ходил карикатурой на самого себя. Согласитесь, белый мышь в одежде лаборанта, снующий по помещению типично мышиной походкой – это даже не сценка из театра абсурда, а оживший кошмар ученого.
В выходные дни в здании НИИ практически всегда было пустынно. Исключение составляли только Дэн и Виктор, жившие в левом флигеле корпуса, причем последний поступал так отнюдь не из-за любви к работе, а по причине своей принадлежности к стану убежденных холостяков. Отдельные квартиры выдавались только женатым сотрудникам, а молодой хуман не особенно стремился менять свой устоявшийся уклад.
«Ну и что – дополнительные метры. Все равно их делить с кем-то придется, подстраиваться под чужие вкусы, выслушивать жалобы, бесконечные пожелания, потом в ссорах участвовать, следом разводиться и делить жилплощадь с последующим переездом обратно сюда. Вопрос: нафига козе баян?» – пожимал он плечами на все подначки.
К тому же имелась еще одна вещь, по которой Виктор предпочитал жить на территории института, а именно – хорошая охрана. Ибо только она порой уберегала его от острых когтей и клыков лисов и котов, на чьих подружек обращал внимание чересчур любвеобильный хуман.
Именно такие мысли пронеслись в голове у Дэна, когда он, подходя к лестнице, увидел своего сослуживца в обнимку с Маришкой. Ослепительно-рыжая шерстка лисички была аккуратно подровнена, что лишь подчеркивало каждый изгиб лишенного всяческой одежды тела, а пушистый хвост обвивал Виктора за талию. Увидев эту картину, мышь таки споткнулся о полу халата и с трудом удержал равновесие.
– Ну ты даешь, – протянул он, приблизившись. – Хоть бы простыню на нее накинул.
– Я и накинул, – на полном серьезе возразил хуман. – Только Маря скинула ее сразу же, как только миновали пост.
Глаза фури хитро блеснули при этом, так что сомневаться в правдивости слов не было смысла.
– Да… тебя наш главный зовет к себе, уж не знаю почему, – сообщил и одновременно предупредил Виктор все дальнейшие расспросы. – Если понадоблюсь, то ищи меня в терапевтической.
– А туда-то зачем? – не сообразил Дэн.
– Потому что там есть оббитая кожей кушетка с крепкими ремнями, – многозначительно сказал хуман и поцеловал лисицу в ушко, на что та ответила нетерпеливым рыком и буквально повисла у него на шее.
Прошла минута с тех пор, как они скрылись за углом, прежде чем мышь пришел в себя. О возможности ТАКОГО применения процедурной лежанки он даже не догадывался, и теперь весьма интенсивно краснел. Кое-как отвлекшись от мыслей о том, что сейчас творилось в комнате терапии, фурь подобрал халат на манер платья и помчался на второй этаж. Их директор, Петр Владиленович, был человеком снисходительным и прощающим многие оплошности, какие только возможно, однако неизменно требовал одного: пунктуальности. «Если тебе дали задание, то можешь выполнять его каким угодно образом, но сдай точно в срок», – нередко говорилось им на собраниях. И, наверное, только поэтому НИИ ни шатко, ни валко, но все-таки ухитрялось вовремя выполнять заказы различных ведомств. В противном случае последствия обещали быть очень неприятными – абсолютно для всего персонала.
Вход с лестничной площадки преграждался дверью с цифровым замком. Торопливо вставив свой бейдж в прорезь замка, мышь переминался с лапы на лапу, пока долгие две секунды устройство считывало штрих-код, и только потом писком зуммера возвестило, что можно войти. Ворвавшись в коридор второго этажа, Дэн постарался перевести дух и на ходу начал оправлять одежду. Пол здесь был выстлан ковровым покрытием, поэтому его шаги были практически неслышны. Перед массивной железной створкой, посередине которой табличка лаконично сообщала «Директор», он замер как вкопанный, постарался выровнять дыхание и аккуратно потянул за ручку. Осторожно сунув морду в щель, увидел, что секретаря нет, а дверь из приемной в собственно кабинет была приоткрыта, и постучал о косяк.
– Денис, это ты? Проходи, – раздался голос Петра Владиленовича. Дэн сразу же вошел внутрь, и толкнул легкую деревянную створку. Директор – мужчина-хуман лет около сорока – сидел на широком велюровом диване в расслабленной позе, закатав штанины брюк и опустив босые ступни в тазик с водой. Рядом, прямо на полу, на коленях устроилась черная кошечка-фурь, и мягко массировала ему правую лодыжку. Только начавший спадать румянец вновь алым цветом разгорелся на щеках и ушках мыша. Они тут все сегодня сговорились, что ли?!
Хуман же обратился к нему так, словно ничего не происходило:
– Денис, скажи, ты давно у нас работаешь?
– Кажется, года два уже, – тут же прикинул в уме мышь.
– А в отпуске бывал?
– Да вы же сами знаете, что с такими объемами работы никакой отпуск не нужен…
Что верно, то верно. Все исследования, которые велись на данный момент, были рассчитаны на долгосрочный план, и самое первое планировалось перевести в завершающую фазу только через два месяца. А до тех пор требовалось только следить за тем, чтобы не нарушилась чистота экспериментов, да проверять показания. Со всем этим обычно справлялись уже в первую половину дня, и дальше откровенно маялись бездельем. Петр Владиленович даже дал неофициальную отмашку, по которой все сотрудники, закончившие свои рабочие дела на очередной день, могли быть свободны. При условии, что один из них оставался дежурным на тот случай, если что-то пойдет не так или прибудет очередная комиссия.
– Это де-факто, – хуман отмахнулся, а кошечка принялась за другую его ногу. – А де-юре ты прямо трудоголик: работаешь от зари до зари, зачастую по выходным, положенный законом отдых в прошлом году не взял. В общем, поступило распоряжение, что в соответствии с новыми поправками в трудовом кодексе, я просто обязан дать тебе – да и другим тоже – хотя бы двухнедельный отпуск. И деньгами заменить не получится. Нина, – обратился он к секретарше, с готовностью навострившей ушки. – Принеси, что нужно, из моего стола.
Кошечка грациозно поднялась и, одернув мини-юбку, направилась мимо застывшего столбняком мыша, послышалось шорох выдвигаемого ящика, шуршание бумаг, и вскоре фури вновь оказалась перед Дэном, протягивая ему лист бумаги и конверт. Тот совершенно машинально взял, а Нина опустилась обратно перед диваном. И то ли случайно, то ли нарочно державшаяся до того всего лишь на паре пуговиц блузка распахнулась окончательно, обнажив небольшую грудку с аккуратно зачесанной шерсткой. После такого мышь окончательно сделал вид, что интересуется исключительно видом за окном.
Петр Владиленович опустил ладонь и погладил тут же тихо замурлыкавшую киску за ушком.
– Распоряжение и отпускные, – пояснил кратко. – Но, зная тебя, дам еще небольшое поручение. Съездишь в Москву и найдешь «Институт прикладных исследований по химии и биологии», придешь к его руководителю, Андрею Марковичу, скажешь, что от меня и передашь конверт с документами. Он же выдаст тебе контейнер, который ты долен доставить нам.
– А что за контейнер? – Дэн задал вопрос, чтобы хоть как-то скрыть свое смущение, ибо просто стоять уже устал.
– Да те образцы тканей, на которых мы испытывали новый препарат, а потом отправили на дополнительную проверку. Ты еще тогда сказал, что смысла в этом не видишь, и так ясно, что необходимо дорабатывать.
Мышь кивнул. Речь шла о создании средства, с помощью которого можно было воздействовать на развитие растений начиная со стадии проклевывания, и в результате ускорять их обмен веществ. При тестировании опытных образцов выявился целый ряд неудобоваримых побочных эффектов, включая и такой, что периоды жизни растения сокращались намного по сравнению с естественным природным циклом. К примеру, обработанный горох цвел всего несколько часов, и не успевал опылиться, а луковицы у лука получались водянистыми. Следовало немедленно выявить, что именно в препарате вызывало такой эффект, однако та группа сотрудников НИИ, что занималась этим, отправила данные вместе с образцами в московский институт.
Пока Дэн размышлял, Петр Владиленович стал почесывать кошечке подбородок, и она подалась вперед, положив голову ему на колени. Мышу стало уже невыносимо неловко, и потому он поспешил попрощаться, чтобы чуть ли не пулей вылететь из кабинета. Вдогонку донеслось «документы возьми на столе Нины», и фурь, уже толкнувший дверь, метнулся обратно, сцапал одиноко лежавушую на краешке столешницы пухлую папку и таки выбежал в коридор. Стальная створка за ним с глухим стуком ударилась о косяк, и раздался щелчок замка.
Очнулся мышь уже в своей комнате в общежитии, сидя на кровати и по-прежнему сжимая в руках лист бумаги и оба конверта. Положив их на тумбочку, он вытянулся поверх одеяла и уставился в потолок, размышляя о том, как он ухитряется попадать в неловкие ситуации.

Izio20

Post 14-Sep-2012 16:14

[Quote] 

Furry and Yiff Рассказы
Описание: Для удобства я поместил все рассказы в архив rar. Рассказы представлены в формате word 2007.
Здесь собраны несколько Yiff и Furry рассказов.Всего 22 рассказа.
Есть различные жанры male+male, male+female, female+female. Приятного чтения!
 

Current time is: 17-Aug 06:40

All times are UTC + 3